вторник, 3 мая 2016 г.

В помощь библиотекарю

К 100-летию Алексея Петровича Маресьева
Танец в доме с соколами
Дорогие коллеги!
2016 год объявлен в Волгоградской области Годом Героя Советского Союза Алексея Петровича Маресьева. Продолжаем публикацию статей, посвященных легендарному лётчику. Сегодня - статья третья, посвященная лечению Маресьева в санатории им. В. Чкалова. Начало - здесь.
Порой образование играет с человеком злую шутку: что-то он изучал в школе, и кажется, что о пройденном ему все известно. Например, о подвиге Алексея Петровича Маресьева мы знаем по книге Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке», хотя это не документальное изложение, а художественное произведение...
По горячим следам
Повесть действительно писалась, как сейчас говорят, по горячим следам - книга появилась в 1946 году. То есть у Бориса Полевого просто не было времени на выдумки: в войну он служил корреспондентом «Правды», в 1945 году написал книгу «От Белгорода до Карпат». Точная дата знакомства Бориса Полевого с Алексеем Маресьевым неизвестна, скорее всего, оно состоялось во второй половине 1943 года, когда Маресьев активно летал. По воспоминаниям сына Бориса Полевого, «Повесть о настоящем человеке» была написана за 19 дней - в период, когда проходил Нюрнбергский процесс.
Место, где оперировали А.П. Маресьева, известно. Это госпиталь имени Н.Н. Бурденко, куда он был переведен из прифронтового лазарета.
А что же это за санаторий, где Маресьев учился уже не просто ходить, но танцевать? Танцевать, чтобы летать!
В книге Бориса Полевого говорится о подмосковном санатории. «Поезд электрички, бойко журча колесами и сердито рявкая сиреной, резво бежал по Подмосковью...» И далее: «В Москве ему подробно объяснили дорогу. Как истый военный, по немногим ориентирам он без труда определил путь к санаторию, находившемуся в десяти минутах ходьбы от станции, на берегу небольшого спокойного озера. Когда-то, до революции один русский миллионер решил построить под Москвой летний дворец, да такой, чтобы подобного ни у кого не было. Он заявил архитектору, что не пожалеет денег,  лишь бы дворец был совершенно оригинальным. Потрафляя вкусу патрона, архитектор построил у озера какой-то гигантский диковинный кирпичный терем с узкими решетчатыми окнами, башенками, крылечками, с ходами и переходами, с острыми коньками крыш. Аляповатым, нелепым пятном было вписано это сооружение в раздольный русский пейзаж у самого озера, заросшего осокой. А пейзаж был хорош! <...> Вот в этом-то дворце и помещался санаторий Военно-Воздушных Сил РККА. В мирное время летчики живали здесь с женами, порой и целыми семьями. В дни войны их направляли сюда долечиваться после госпиталей. Алексей пришел к санаторию не по широкой асфальтовой, обсаженной березами кружной дороге, а по тропе, проторенной прямо от станции через лес к озеру».
Санаторий им. Чкалова
Купеческая дача
Борис Полевой не видел этого санатория, но очень точно его описал. Явно со слов Маресьева. Только санаторий этот был не в Подмосковье (некоторые называют деревню Судаково, рядом с Домодедово), а в Куйбышеве (ныне опять Самара). И имя миллионера известно, и имя архитектора.
Дело в том, что ноги А.П. Маресьева, плохо заживали, и он был направлен в госпиталь Куйбышева, в котором врачи специализировались на лечении бойцов с ампутированными конечностями. Поэтому после госпиталя в Куйбышеве Маресьев попал в бывший санаторий водников, который в июле 1941 года преобразовали в дом отдыха летного и командного состава Советской армии. Там восстанавливались боевые летчики после тяжелых ранений. Санаторий со дня своего основания в 1924-м занимал бывшую загородную дачу купца Якова Гавриловича Соколова {1835-1910 годы).
Первоначально дача представляла собой несколько деревянных строений, но пожар уничтожил два из них,  в том числе главное. Поэтому было принято решение строить каменную дачу, которая стала точной копией сгоревшей деревянной. Архитектором зданий был Александр Александрович Щербачев. Ныне сохранились два здания: главное и дача сына хозяина Александра. Главное здание - дворцеподобное сооружение с раскидистыми маршами наружных лестниц, многочисленными портиками, террасами, пандусами, лепниной в виде львиных масок, фриз с грифонами, фигур сидящих птиц... Ныне оно укреплено, что привело к некоторому изменению в нижней части. Здание дачи сына хозяина выполнено в псевдомавританском стиле.
Несомненно, такая архитектура не могла не произвести впечатления на Алексея Маресьева, и он поделился им с писателем.
Особого внимания заслуживает верхняя хорошо сохранившаяся часть главного здания - на крыше находятся четыре окрашенных под бронзу сокола, глядящих в разные стороны. Балкончики также имеют необычный вид, они как бы опираются на соколов, расправивших крылья. Существует легенда, что соколы на крыше олицетворяют четверых якобы разлетевшихся по свету сыновей хозяина (кроме них у хозяина была еще и дочь). Но на самом деле сыновья находились рядом с отцом, Я.Г. Соколовым.
Именно в Куйбышеве Маресьев вернулся в авиацию
Танцевать, чтобы летать
Символично, что именно в этом здании - доме под соколами - Алексей Маресьев и предстал перед медицинской комиссией. И танцевал. Сотрудники ныне размещенного на данной территории санатория имени В.П. Чкалова показывают желающим зал, где это происходило. К сожалению, ни повесть, ни вышедший позже фильм не передали весь трагизм этого танца. Летчики, служившие с А.П. Маресьевым в 63-м гвардейском истребительном авиационном полку (а прибыл он туда в июне 1943-го), вспоминали, что кровотечения от протезов у Алексей Петровича были и в это время, то есть через полгода после медкомиссии и танца.
В Самаре считают, что заняться танцами Алексею подсказал кто-то из артистов Большого театра, рассказав, что лучший способ вернуться в строй - это начать танцевать. Большой театр в то время находился в эвакуации в Куйбышеве, и Маресьев познакомился с кем-то из труппы. Учился же танцевать летчик не только с медицинскими сестрами (именно с сестрами, а не с сестрой, как в повести), но и с соседом по палате. Очень хотелось летать, а сестры не то чтобы отказывались танцевать, но Алексей Петрович чувствовал неловкость, когда случайно наступал тяжелым протезом на ногу партнерши.
У санатория были потрясающие танц. площадки на берегу Волги
Круг почета
Через четыре месяца после появления Алексея Петровича в Куйбышеве, после всех лечебных процедур в госпитале и санатории, его снова допустили к полетам. Это произошло в Рождествено (село на правом берегу Волги, напротив Куйбышева) на военном аэродроме. Говорят, что во время первого учебно-тренировочного полета Маресьев сделал круг почета над санаторием в знак благодарности за возможность снова летать.
Самарский период в военной жизни А.П. Маресьева составил всего четыре месяца - с сентября 1942-го по январь 1943 года. К сожалению, это не закрепилось ни в общественном сознании, ни в памятных знаках. Например, в советский период рядом с дачей Соколова находился памятник В.И. Ленину. Сейчас на этом постаменте находится памятник святителю Пантелеймону. Администрация санатория имени Чкалова содержит территорию в образцовом состоянии, установила также памятники сестрам милосердия и голубям, которые использовались для связи на войне. Но финансовых возможностей установить памятник Алексею Маресьеву, подобающий величине подвига, у санатория нет. Хотя место не просто позволяет, но и обязывает это сделать. И не только в силу исторических обстоятельств, но и исходя из ландшафтных особенностей - санаторий находится на высоком берегу Волги. 
Память Алексея Маресьева в Самарском областном клиническом госпитале для ветеранов войн свято чтут. Фото: Игорь Пензин.
Это место чем-то напоминает площадь Минина и Пожарского в Нижнем Новгороде, где находится памятник Чкалову. Оно, это место - с протекающей внизу Волгой, лежащими на другом берегу Жигулевскими горами, виднеющимися справа по берегу Сокольими горами - как бы зовет летать.
Можно только представить, какие чувства испытывал А.П. Маресьев, находясь на высоте птичьего полета над Волгой!
К слову, местность, где находится этот примечательный дом, связана и с трагическими страницами в истории авиации - где-то здесь 28 октября 1941 года был расстрелян Павел Васильевич Рычагов, начальник главного управления ВВС в предвоенный период. Место его захоронения до сих пор не найдено. Вот так случилось, что как-то в одном месте, рядом с домом с соколами, переплелись жизни великих авиаторов - А.П. Маресьева, В.П. Чкалова и П.В. Рычагова.
Александр СОРОКИН
Вяч. Герасимов.  "Портрет Алексея Маресьева". 2000 г.
Источник:
Сорокин, А. Танец в доме с соколами / Александр  Сорокин // Тайны XX века. – 2014. – № 11. – С. 18-19

ДОБРУСИН, В. Алексей Маресьев / Виталий Добрусин // Самарские судьбы. – 2007. - №12. – С. 22-31.  

2 комментария:

  1. Спасибо, Людмила, за такую обширную подборку материалов об Алексее Петровиче. Сегодня в час акции "Читаем детям о войне" мы с пятиклассниками как раз читали отрывок из "Повести о настоящем человеке", говорили о мужестве и героизме, а еще о том, как книги влияют на судьбы людей, помогают им выстоять в тяжелых жизненных ситуациях, как летчику Гуго Петерсу - его называют челябинским Маресьевым (если заинтересуетесь - читайте здесь:http://gandikap.blogspot.ru/2013/04/blog-post_25.html). О таких людях, как Маресьев, дети должны знать! Знать, чтобы помнить! С приближающимся праздником Победы Вас!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Валентина Григорьевна, мы тоже участвовали в Акции "Читаем детям о войне" и тоже читали отрывок из "Повести о настоящем человеке".
      Спасибо за ссылочку о летчике Гуго Петерсе, очень интересная информация, для меня - неизвестная. С прошедшими праздниками Вас, здоровья, радости и творчества!

      Удалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...